Может ли увлечение пчеловодством перерости в серьезное занятие?

Серьезно пчеловодством Витвицкий занялся в довольно зрелом возрасте, когда ему было почти сорок лет, хотя с пчелами был знаком с детства и никогда с ними не расставался. Вспоминая молодость, он рассказывал о том, как еще малышом не боялся пчел, не раз брал в руки матку, даже дразнил ее, чтобы заставить ужалить, потому что уже знал, что она обычно этого не делает. Возможно, детские впечатления и увлечение юности послужили потом толчком к глубокому изучению этих удивительных насекомых, но возможно и другое.

Витвицкий видел, что крестьяне, имеющие борти в лесах или хотя бы небольшие пасеки на своих усадьбах, жили лучше своих соседей, исправно выплачивали повинности и оброк, вовремя вносили подати, что пчелы приносят доход и немалый, что пчеловодство — один из довольно надежных источников восстановления крестьянского хозяйства, что в конце концов «мед и воск — дело великое». Стремление помочь людям могло заставить Витвицкого, у которого было высоко развито чувство общественного, гражданского долга, обратиться к пчеле. Изучение природы медоносных пчел и собственно пчеловодства, то есть приемов ухода или присмотра за пчелами, как любил говорить Витвицкий, шло в трех дополнявших друг друга направлениях: наблюдение за жизнью пчел в естественных условиях, с одной стороны, освоение мирового опыта и применяемой пчеловодами технологии ухода — с другой, и наконец, своя личная практика.

Долгое время проживая в Литве, на Волыни и в других богатых лесами западных губерниях России, Витвицкий, как натуралист, имел возможность наблюдать за жизнью пчел в дуплах и бортях, всякий раз взбираясь для этого на деревья, часто без всяких бортнических приспособлений.

Порой целыми днями просиживал он у гнезда, а нередко преследуемый разъяренными пчелами с быстротой падающего камня спускался вниз. «Взлезание это,— говорил Витвицкий уже в глубокой старости,— ослабило мои руки до того, что я ныне не в состоянии анатомировать внутренности рабочих пчел с необходимой аккуратностью». Сколько бортей и дупел ему пришлось вскрыть и осмотреть, чтобы понять природу пчел и законы их жизни! Его интересовало буквально все: и поразительная, не идущая ни в какое сравнение с пчелами любительских пчельников, работоспособность диких боровок, и невероятные запасы меда в дуплах, и устройство гнезда, и причины роения, и направление летка.

Он был знаком и связан тесными узами дружбы со многими русскими, литовскими и польскими бортниками— сильными, ловкими, смелыми людьми, которыми не уставал восторгаться. Многие из них были тонкими наблюдателями, превосходными знатоками медоносных пчел, мастерами бортового промысла. «Мужички,— признавался Витвицкий,— охотно делились со мной своими тайнами, потому что видели, что я их умею ценить». Все это дало ему основание заявить: «Грубо ошибается тот, кто думает, что старинное бортовое пчеловодство в нашем отечестве не было доведено до высокой степени искусства».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *